10:09, 5 февраля 2021
4 213

Письма из Киева: более 20 лет омские актрисы общались с героинями спектакля «У войны не женское лицо»

Письма из Киева: более 20 лет омские актрисы общались с героинями спектакля «У войны не женское лицо»
12 канал создал документальный фильм, в основе которого лежит трогательная личная переписка актрис Омского академического театра драмы и героинь повести Светланы Алексиевич «У войны не женское лицо». Дружба началась в 1984 году после одноименной премьеры режиссёра Геннадия Тростянецкого и продолжалась до смерти ветеранов Великой Отечественной войны.
Многие годы эта история была скрыта от публики, но со временем каждое письмо приобрело ценность документа, отражающего свою эпоху, поэтому мы решили дать возможность зрителям и читателям ближе познакомиться с этими текстами. Ниже опубликованы фрагменты писем Софии Мироновны Верещак, подпольщицы, прошедшей ужасы гестапо, и Валентины Кузьминичны Братчиковой-Борщевской, замполита банно-прачечного отряда. Обе женщины жили в Киеве, но не были знакомы до выхода книги Светланы Алексиевич и премьеры омской постановки.

В архиве театра драмы сохранилось и уникальное письмо, с которого началось общение между нашим городом и Украиной. Заслуженная артистка РСФСР Надежда Владимировна Надеждина отправила его после премьеры спектакля «У войны не женское лицо» ещё не знакомому, но уже очень родному человеку.

Письмо заслуженной артистки РСФСР Надежды Надеждиной замполиту банно-прачечного отряда лейтенанту Валентине Братчиковой-Борщевской (зима 1984-1985 г. г.)

Дорогая Валентина Кузьминична! Родная! Пишу так, потому что вы теперь, после того как я прикоснулась к Вашей судьбе, стали для меня действительно родным и близким человеком. Мы пока не встречались! Мы пока не познакомились! Верю, надеюсь, что это произойдёт в самое ближайшее время!

Я не могу передать Вам словами, в письме, с каким трепетом и волнением мы рассказываем про вас, про таких замечательных и удивительных женщин, в нашем документальном спектакле «У войны не женское лицо». Если мы приедем в Москву, на фестиваль (в глубине души мы верим в это), Вы непременно побывайте у нас на спектакле и расскажите потом о своих впечатлениях. Главное, чтобы мы затронули душу Вашу и сердце.

* Письма предоставлены архивом Омского академического театра драмы

Письма

Валентины Кузьминичны Братчиковой-Борщевской

Варваре Петровне Колосковой, прачке банно-прачечного отряда, которая после премьеры спектакля «У войны не женское лицо» нашлась в Омске (весна/лето 1985 г.).

Милая, славная, дорогая моему сердцу Варенька! Высылаю фото, которое ты просила. София Мироновна (Верещак) передаёт самый сердечный привет и благодарность артистам. Я у неё часто бываю. Твой приезд и наш визит очень сблизили меня с ней. Наши встречи стали какой-то необходимостью.

Актрисе Н. В. Надеждиной (5 октября 1985 года)

Дорогая, родная моему сердцу Надежда Владимировна! Я, конечно, не могу забыть встречу с Вами, со всеми артистами Вашего славного театра. Спектакль оставил глубокий след в моём сердце. Я писала Танечке Филоненко, что, посмотрев спектакль, много мыслей и воспоминаний нахлынуло на меня, ибо тогда на войне мы не думали и не могли думать, что мы, рядовые воины, «попадём в историю». Ведь мы патриоты своей любимой Родины и мы выполняли свой долг перед ней, перед нашим народом. Ну вот спустя 40 лет встретились со своей огненной молодостью.

Не успела я возвратиться в Киев, как эхо огромного успеха Ваших гастролей в Москве докатилось до Киева и дальше за его пределы. Меня буквально засыпали вопросами о вас, о театре. Всем хочется видеть вашу труппу на сценах нашего города. Насколько мне известно, есть такое желание у моих боевых друзей из Саратова, Харькова, Херсона, с которыми я была на встрече в Москве.

Актрисе Н. В. Надеждиной (19 октября 1985 г.)

В Киеве гостил Малый театр, месяц. А в конце гастролей была встреча артистов с украинскими телезрителями. Элина Быстрицкая, эта чудесная народная артистка, показывала судьбу Софии Верещак. Может, я плохо разбираюсь в искусстве, но мне не понравилось. Обидно, София в Киеве и Элине Быстрицкой нужно было на 10-15 минут заехать, посмотреть, кого она играет. Мы все удивлялись, как ваш театр интересовался Софией Верещак, в результате Василиади была на высоте… Мечтаю ещё раз посмотреть уже в вашем театре «У войны не женское лицо».

Актрисе Н. В. Надеждиной (6 декабря 1985 г.)

Вот я уже дома. Из Омска прилетела в Москву, в тот же вечер — в Киев. Сегодня, 6 декабря, поехала к Софии Мироновне. Как она меня ждала всё это время! Мои два письма, что я написала из Омска, она по несколько раз ежедневно перечитывала.

Все подарки передала. О носках спрашивала: «Кто вязал?» Поцеловала их, очень была тронута, что настоящая шерсть и такая забота о ней. Фотографии с надписями её очень обрадовали. Целовала Наталью и все произносила: «Красавица моя, умница моя, как я счастлива, что ты так удачно меня показала».

Родная Надежда Владимировна! Как она благодарна Вашему театру… Ведь о ней не знали многие, а теперь звонят, пишут ей, и она не одинока. Она мне сказала: «Когда тебя не было в Киеве, я была одинока». Вот видите, как сроднил ваш театр нас всех, дорогие сибиряки.

Актрисе Н. В. Надеждиной (15 декабря 1985 г.)

В нашем «Вечернем Киеве» увидела фото дорогих, близких мне людей и хочу Вам написать письмецо.

Вчера была у Софии Мироновны, отнесла ей Ваш сувенирный мёд, ибо в прошлый раз забыла его отдать.

Она получила письмо от Алексиевич, где Светлана пишет очень тепло о вашем театре. Я ей (Светлане Алексиевич) сегодня написала подробное письмо о встрече с вашим родным коллективом и гостеприимном городе.

Я все ещё под впечатлением от моей поездки к вам. Я очень вам, всем артистам, благодарна за нас с Софиечкой.

Для меня ваш коллектив так близок и дорог, я всё храню, что приобрела в Омске. Спасибо вам за всё. Спасибо за мою Вареньку (Варвару Петровну Колоскову (Петух), прачку банно-прачечного отряда, которая нашлась в Омске после премьеры спектакля «У войны не женское лицо»). Передайте всему вашему коллективу от нас с Софией большой привет и самые лучшие пожелания в новом 1986 году.

Актрисе Н. И. Василиади (10 марта 1986 г.)

Вчера, 9 марта, по первой программе показывали омский театр. 12 марта будет повтор, и мы уже всё внимательно посмотрим. Потом будем бомбить телевидение, чтобы полностью показали весь спектакль сибиряков.

Актрисе Н. В. Надеждиной (6 августа 1986 г.)

26 апреля (день, когда произошла чернобыльская авария) со своей семьей ездила в Страхолесье, это 40 км от Чернобыля. Видели страшный клуб дыма. Ветер его (дым) отнёс в другую сторону от нас. Мы, конечно, не знали, что это такое.

Вначале было настроение ехать в Сибирь, к моей Варе (Варвара Петровна Колоскова, прачка полевого прачечного отряда, которая после премьеры спектакля «У войны…» нашлась в Омске), но позвонили из Одессы и я поехала туда.

По дороге к Одессе нашу машину проверяли на радиацию, дважды мыли, особенно колёса. Покачав головами, отпускали… Вернулись в Киев только сегодня.

Актрисе Татьяне Филоненко (2 ноября 1986 г.)

Родная Танечка! Очень была тронута твоим вниманием, когда получила бандероль. Спасибо тебе, дорогая, за чуткость и внимание…

Славная Танечка! Я, когда Вам пишу, всегда смущаюсь, что отвлекаю. Я хорошо понимаю, что театр очень много сделал для меня и моих подруг, это прекрасная правда о войне — как высветили вы её (это чудо), но теперь у вас другие заботы: ведь театр не простой, а академический, и обязанности очень почётные и большие. Боюсь быть надоедливой, но всегда искренне благодарна…

Актрисе Н. В. Надеждиной (13 мая 1987 г.)

Спасибо за такое сердечное письмо. Минск, так Минск! Я согласна (приехать в Минск во время гастролей омского театра). В Ригу хотела поехать, потому что у меня есть, где там остановиться. Я очень хочу вас всех видеть. Вы мне все очень дороги и близки.

София Мироновна поедет, она хочет, но все зависит от её состояния. О ней я, конечно, буду заботиться, но это всё неясно с её поездкой…

Написала друзьям в Ригу, они будут смотреть меня в лице Вас. И за это я благодарна им и Вам.

Актрисе Н. И. Василиади (24 августа 1987 г.)

Я с радостью узнала, что вы, дорогие наши омичи, приедете в Киев. Ждём с нетерпением. Позвонила к Софье Мироновне, она на днях выписалась из больницы. Очень она обрадовалась. Мои дети её привезут на машине в театр и отвезут домой. Наталочка, дорогая! Не нужно волноваться, ведь вы уже переволновались. Хватит! Всё будет отлично!

Я вас всех хочу видеть у себя дома. Я буду готова. Рассчитываю на гостей 20-22 человека, плюс моих 15-16 человек. Всем хватит места. Мой супруг рыбак, рыбой обеспечит, будет жареная, фаршированная. Судак в тесте и многое другое. Как я вас всех жду!

Актрисе Н. И. Василиади (ноябрь1987 г.)

Была в больнице у Софии, ей лучше. Каждый раз со слезами рассказывает, вспоминает, как вы её навестили. Для неё это была и есть большая радость. Уже в интернат не хочет — её должна племянница забрать. Конечно, это самый лучший вариант: в семье, отдельная комната. Будем её навещать, пока у нас есть силы.

После празднования приезда испанских детей в СССР (Братчикова-Борщевская накануне войны работала воспитателем в детском доме для испанских детей) получаю много писем из Испании. Приглашают в гости, но я не рискую: плохо со здоровьем, а ведь в 80-м (году) не пустили, тогда здоровье было лучше.

Коллективу театра (12 декабря 1987 г.)

Родные мои! Это письмо пишу 12 декабря в 17-00. Только что по нашей программе передали «Театр и время»: я и все мои друзья встретились через экран с вами на сцене Киевского русского театра драмы. Боже, как я радовалась, что вновь увидела вас! Всё это в отрывках, но прекрасно. Мой муж посмотрел кусочек — у него были слёзы на глазах. Как я вам всем благодарна за спектакль, за свою молодость, это необыкновенно.

Актрисе Н. И. Василиади (декабрь 1987 г.)

Наталочка! Скоро конец Софии Мироновны мукам. После 20 декабря она будет в интернате. Родственники у неё не на высоте: то они хотели забрать её к себе (с обменом её комнаты), то отказались. Она пока дома, очень слабая. Но всё будет нормально.

После Минска мне часто пишет Морозова (снайпер стрелковой дивизии ефрейтор Морозова Мария Ивановна).

Актрисе Н. В. Надеждиной (12 декабря 1987 г.)

Вы пишите о Софии: «Как она, состояние лучше и хуже»?» Когда она лежала в больнице, была очень плохая (Вы это видели), затем стало лучше. Щёчки поправились, взгляд стал осмысленный — она уже была в стадии выздоровления. Потом ночью упала с кровати, сломала левую руку и сильно ушибла бедро. Врачи узнали о переломе через несколько дней. Было плохо. Племянница с мужем решили её забрать к себе, обменять квартиру и так далее… Но перед выпиской отказались. С интернатом у Софии Мироновны задержка. Привезли домой. В интернате будет место только 20 декабря, ведь она хочет одноместную комнату. Я немного простыла, поэтому пока не могу к ней пойти…

Актрисе Н. И. Василиади (22 декабря 1987 г.)

Была у Софии. Она опять плоха, в больнице. Очень жаль, когда есть родственники: хотят её пенсию, а её не хотят… Но буквально на днях решится интернат. Возможно, мы её вытянем из этого состояния.

У нас часто (уже четыре раза) показывают вас на киевской сцене. Все знакомые звонят и поздравляют.

Актрисе Н. И. Василиади (11 января 1988 г.)

Тяжело терять друзей, это невосполнимо. Сегодня рано утром 11 января 1988 г умерла в больнице София Мироновна. Напишу позже подробнее, а сегодня я в ужасном трауре, с опущенными руками и разбитым сердцем.

Актрисе Н. В. Надеждиной (9 февраля 1988 г.)

Дорогая, родная Надежда Владимировна! Я много в жизни потеряла друзей, но Софью Мироновну не могу забыть, очень была дорога дружба с ней. Она мне была нужна ежедневно. Мы не могли, чтобы не перезвониться и не поговорить… Ужасно жалко.

11 февраля отмечаем юбилей моего супруга (ему 70 лет). Пошила себе красивое платье, а муж купил мне на старости лет обручальное кольцо. Вот такие у нас дела.

Передайте привет всем, кто меня помнит, а я никогда не забуду об этом ничего! Крепко целую. ВК

Актрисе Н. В. Надеждиной (апрель 1989 г.)

Милая, дорогая Надеждочка Владимировна! Есть, конечно, новости. Главное, что узнала, София Мироновна Верещак похоронена не в г. Черняхове, а в Киеве. Вы, наверное, знаете, что я была очень обижена на её родственников. Я была на панихиде, когда её забирали из дома и они, те родственники, сказали, что после кремации её сразу повезут в Черняхов.

В этом году я собиралась поехать туда, к ней на могилку. Хотела узнать, как туда ехать. И вдруг узнаю, что она похоронена в Киеве. Вот я и пошла к ней. Была рада, что в этот день стояли алые тюльпаны. На могилку от себя поставила белые розы, а от всех вас, дорогие омичи, поставила роскошную синтетическую сирень, чтобы она никогда не завяла.

Дорогая Надежда Владимировна, я долго сидела возле могилки (благо недалеко стоит скамейка), вот поднимусь и снова сяду, всё не могла уйти. Долго говорила с ней. Я очень её любила, она на всю жизнь осталась в моём сердце.

Второе. Мне звонили из Вологды, тоже одна из моих солдат. Ей было 13-14 лет, её мы взяли с гармошкой, она веселила всех. Зовут её Анна. Она посмотрела ваш спектакль, написала Алексиевич, таким образом узнала мой адрес. Она инвалид, после войны потеряла ноги, но всё же работала шофером 16 лет, а теперь тяжёлый гипертоник. В этом году хочу поехать к ней.

Спасибо Вам за все хорошее. Крепко целую. Валентина Кузьминична.

С днем Победы Вас, дорогая!

Актрисе Н. В. Надеждиной (16 июля 1989 г.)

Меня нашла через ваш спектакль девочка-гармонист, ей было 15 лет. Из Вологды. Эта девочка Аня Баян после войны в Таллине потеряла обе ступни. Гангрена, ампутировали до коленей, затем выше. Её отправили в Ленинград, там ещё ампутация, поставили протезы. Теперь живет в Вологде. Я была у неё в гостях. Это незабываемо и очень трогательно. Она счастлива, что через ваш спектакль нашла меня.

Давно не писала, но не думайте, что не помню о вас. Даже иногда дома, когда одна, с вами разговариваю. Очень часто вспоминаю театр и все встречи с вами, дорогими для меня людьми. Всё дорого: и Минск, и Киев. Спасибо вам всем, что были у меня в гостях.

Актрисе Н. В. Надеждиной (3 сентября 1989 г.)

…Если будет такая возможность пригласить меня на прощальный спектакль «У войны», постараюсь приехать. У Тараса Ивановича [супруг В. К. Борщевской] там тоже есть друзья-однополчане. Тоже очень хотят меня видеть, а вы хорошо знаете, что для меня вы и Омск. Спасибо за всё, что связано с вами и вашим театром. Привет всему замечательному коллективу.

Актрисе Татьяне Филоненко (зима 1989-1990 г. г.)

…Танюша, я что-то очень приболела и долго выходила из этого состояния. Тарас Иванович [супруг В. К. Братчиковой-Борщевской] ещё болеет. А какое счастье, милая Танечка, что у нас хорошие дети и внуки. Это такое счастье.

Я очень рада, что у вас два сыночка. Трудно тебе, дорогая, но это счастье, а особенно вы с Колей почувствуете это с возрастом…

Актрисе Татьяне Филоненко (24 апреля 1990 г.)

Дорогая Танечка, поздравляю тебя, Колю и деток, всех близких и родных с праздником 1 мая и Днём Победы! …Дорогая Танечка, береги семью, будь спокойна и ласкова ко всем: ведь так нам этого мало.

Я, родная моя, 6 апреля потеряла мужа, это такое горе, я к этому горю не была готова…

На 9 мая еду в посёлок, где наша армия форсировала Днепр. 24-25 мая планирую на встречу со своей армией в Москву, это, очевидно, будет последняя встреча, ибо все уже очень постарели и ехать трудно…

Актрисе Н. В. Надеждиной (6 ноября 1990 г.)

Милая, дорогая Надежда Владимировна! Примите добрые поздравления с праздником Великой Октябрьской социалистической революции. Боюсь, что наше обновляющееся государство в последний раз официально отмечает эту дату. Не хочется быть пессимисткой, поэтому желаю Вам, всем друзьям-омичам и себе дожить, дотянуть до хороших времен, когда, наконец, отрезвеют «умные головушки» и дадут людям жить спокойно. Сейчас жизнь сложна. Весь наш народ живёт в очень сложный исторический период. В Киеве у нас сложно, но, когда приняли суверенитет, вроде объединились и говорят: «Хватит говорить — нужно работать». Так ли?

Слежу по газетам о дорогом мне Омске, о вашем театре… Конечно, очень опечалена, что нет Щеголева, Чонишвили, Ожиговой — то были корифеи театра.

Целую всех дорогих людей.

Актрисе Татьяне Филоненко (20 марта 2004 г.)

Мне уже скоро 87, если доживу до ноября. На здоровье не очень жалуюсь: ноги ходят, голова ещё здоровая. Возраст даёт о себе знать, но я не жалуюсь. Дети у меня хорошие, заботливые.

Уже была на могилке у моей Софиечки: обложила её живыми цветами и от вас, дорогие омичи, и от Светланы Алексиевич, мы с ней поддерживаем связь. Ты знаешь, Танечка, я у могилки говорю, всё рассказываю — когда ухожу оттуда, чувствую, будто напилась живительного бальзама. Я Софию узнала благодаря Светлане Алексиевич и вашему спектаклю. Спасибо вам всем за это.

Письма

Софии Мироновны Верещак


София Верещак — член подпольной организации, действовавшей в городе Житомире в период оккупации, пережила пытки в гестапо.

М. Н. Ханжарову, директору Омского академического театра (зима 1984-1985 г. г.)

Сообщили о том, что Омский академический театр драмы поставил спектакль по книге Алексиевич «У войны не женское лицо»… Вы были первыми, кто в моё одинокое, обременённое болезнями старческое существование, внёс радость. Я никогда не стремилась к славе и популярности (я не тщеславна), но Ваше письмо неожиданно для меня самой сначала принесло удивление (я ведь не единственная в книге Алексиевич). Мне казалось, я не заслужила такой чести. Потом, успокоившись, я отдалась во власть счастья… За участниками спектакля стоят тысячи живых и геройски погибших женщин…

Актрисе Н. И. Василиади (12 мая 1985 г.)

Мне звонили из Москвы, и Валентина Кузьминична Братчикова говорила о том, что Вы заставили весь зал малого театра сильно пережить Ваш-мой монолог и что многие не могли сдержать слёз. В зале находились жена и дочь моего покойного брата. Слышали бы Вы, как на следующий день они, не любящие высокопарных слов, строгие и требовательные ценители искусства, взволнованно говорили по телефону о спектакле в целом и переданных Вами отдельных моментов моей судьбы.

Желаю Вам на будущее сыграть так же хорошо много других судеб, но только счастливых, ибо играть меня, даже не изведав всего в действительности, можно потерять здоровье: это требует от актёра больших душевных сил, большой самоотдачи публике… Вы таким образом самосжигаетесь

Актрисе Н. И. Василиади (1 июня 1985 г.)

Мне уже многие москвичи сообщили, что несмотря на некоторое различие в нашей с Вами внешности (моей — военных лет), ваша талантливая игра, чтение моего монолога так наэлектризовали зрителя, что они чувствовали себя в полной власти тех ужасов войны… Многие (без лести) говорят, что моя-Ваша сценическая военная судьба являются сильным местом спектакля. Хотя сам по себе весь спектакль хорошо сделан.

Актрисе Н. И. Василиади (27 июня 1985 г.)

Все мои юные друзья (у меня преимущественно друзьями являются молодые) уверяют, что я им кажусь сверстницей, что нет в моих взглядах ничего старческого. Кстати, я и сама не люблю старых людей за вечное недовольство молодыми, за назидательные разговоры, за вечное ворчание и кряхтение…

Коллективу театра (8 декабря 1985 г.)

После гастролей Вашего театра в Москве Светлана Алексиевич написала мне довольно большое письмо, тёплое письмо. О спектакле ширится слава по всей стране, все хотят увидеть его.

У меня много знакомых, друзей, но «все уже круг». И вот Валя Борщевская, как с неба, упала в мою жизнь. И это все благодаря Светлане Алексиевич: не будь её книги, а потом и пьесы в вашем театре, так мы с ней и прожили бы жизни, ничего не зная друг о друге. Славная она, слов нет. Вы сами убедились. Она, моя Кузьминична, буквально только вами и живет теперь, влюблена во всех вас.

Между прочим, эта не проходящая с годами восторженность, способность видеть красивое, удивляться, восхищаться, любить — всё это меня с ней роднит… Жизнь покорёжила меня так, что всё ж я та, да не та… Но ничего! Лишь бы мир был в мире.

Мигдату Ханжарову, директору Омского академического театра (20 апреля 1986 г.)

Дорогим и близким участницам спектакля прошу передать самые лучшие пожеланиями, прошу их хоть изредка черкнуть мне пару слов о себе, о театре — это так необходимо мне, чтобы легче переносить невзгоды. Скажу вам по секрету: у меня очень много так называемых друзей, но я теперь (всю зиму) будто заживо замурована в четырёх стенах. Редко кто заходит, редко кто звонит. Скверная вещь — одинокая старость, обременённая болезнями, без семьи. Завишу от добрых людей, которые нет-нет, да и приходят ко мне на помощь ради любопытства — поглядеть на ту, что попала в книгу, да ещё и в спектакль. Даже интервью берут, но всё это носит характер эпизодический, «к юбилейным датам». Горько, но такова жизнь.

Светлане Яневской, заведующей литературной частью Омского театра драмы (17 сентября 1986 г.)

Ну вот наконец-то я отлежалась (около 2 месяцев) в больнице и возвратилась домой в своё одиночество. После лечения с сердцем стало немного лучше, а всему остальному в моем собрании диагнозов помочь трудно. Пытаюсь помнить, что я человек, а человеку дано многое, в том числе терпение и стремление не терять собственного достоинства, интереса к жизни, людям.

Милые мои омичи, вы сыграли очень большую роль в поддержании моего духа и желания жить. Спасибо вам.

Прошу вас обязательно кланяться от меня коллективу всего театра, особенно Наталье Василиади и Геннадию Тростянецкому.

Актрисе Н. И. Василиади (декабрь 1986 г.)

С наступающим Новым, уже 1987-м, годом!

Милая моя Нателочка, если бы вы знали, как я хотела бы увидеть Вас… Вышлите мне — прошу Вас! — вашу семейную фотокарточку с Настенькой и мужем.

Валентина Кузьминична так любит Вас и так много об этом говорит, что я ревную её к Вам и грожусь вызвать на дуэль из-за Вас, родная, да вот никак не разыщу секундантов, будучи прикована к постели. Тяжёлой выдалась эта зима, суровой для наших мест — будто я оказалась в Антарктиде…

Светлане Яневской, заведующей литературной частью Омского театра драмы (15 января 1987 г.)

Боли в руках мешают мне писать… Когда после приёма лекарств с вечера чувствую, что полегчало, подымаюсь и сильно кутаюсь. У нас необычайны нынче морозы — замерзаю.

Актрисе Н. В. Надеждиной (15 июня 1987 г.)

Валентина Кузьминична передала приглашение поехать в Минск… Увы… Меня определят в дом-интернат для старых большевиков, так как сама я уже не могу себя обслуживать. Целую, родная Надежда Владимировна.

Актрисе Н. В. Надеждиной (22 июня 1987 г.)

Моя жизнь была трагедией в Великую Отечественную войну и в мирное время из-за всевозможных горестей в семье, из-за моего робкого и эмоционального характера «в миру». Вот и сейчас пишу из Киева, лежу в узловой железнодорожной больнице (станция Дарница). Привезли меня сюда на грани смерти, с огромным трудом возвратили мне память. Вижу ещё плохо, но подкатила другая беда (водянка в ногах), едва делаю пару шагов по комнате.

(меняет карандаш на ручку) Продолжаю писать 14 августа.

Упала у себя дома. Пролежала восемь дней, пока не обнаружила депутат райсовета. Результаты падения были тяжёлыми, на грани летального исхода. Кровоизлияние на всю левую половину лица, включая глаз, боли в печени, поджелудочной, сердце… Некоторый период едва-едва выносила адские боли.

Борщевская, как солнышко, показалась и больше не приходит. Меня мало кто посещает, но я нахожу всем оправдание. Рада письму Наталочки (актрисы Натальи Василиади). Передайте ей моё материнское спасибо и благословение.

Актрисе Н. И. Василиади (17 августа 1987 г.)

Моя Наталочка, косатка нежная!

Простите моё затянувшееся молчание — я в плену мучительных болей, слишком затянувшихся. Немного отпустило от солидной дозы лекарств, почувствовала, что могу вам послать материнский привет.

Так хочется хоть раз в жизни увидеть Вас и прижать к своему сердцу. Правда, при виде меня вы ужаснетесь, так уродлива я стала… В 69 лет (исполнится 30 сентября 1987 года)! Многие женщины куда лучше выглядят, и моя мама в мои годы выглядела на 49 лет. Ну что поделаешь…

Счастья, радости, творческих успехов — всего самого лучшего желаю Вам, доченька моя.

Актрисе Н. И. Василиади (7 ноября 1987 г.)

Последнее письмо в Омск Софии Мироновны Верещак. Написано нетвердой рукой за 2 месяца до смерти.

Тоскую по Вас. Знаю, Вы очень и очень заняты и всё же… Пару слов! Не забывайте хоть Вы меня!

Меня, наверное, скоро поселят в интернат для престарелых…

Но я не одна такая…

Мне плохо… подать воды некому…

Наташа, извините меня. Всё будет хорошо…

Верю в разумное начало человеческой личности. Помните о нас! Мы вас, юных, так ждали и так надеялись.

София Верещак. Целую вас всех.




Оперативно и сжато: читайте новости первыми в нашем Telegram-канале.

Новости и события

прямой эфир
Час новостей. 19:30.
Овертайм
Система Orphus