Их профессия — витать в облаках: свой праздник сегодня отмечают бортпроводники

Сегодня от бортпроводников на воздушном судне зависит безопасность и спокойствие пассажиров.

Для него первым делом всегда были самолеты. О полётах не во сне, а наяву, Павел Ричко грезил с детства. На курсы бортпроводников записался, будучи студентом математического факультета. Никакого расчёта, шутит омич, просто решил претворить свою высокую мечту в жизнь. В пилоты податься не успел, ему не позволил возраст. Начинающему стюарду на тот момент уже исполнилось 24 года.

«Я думаю, любой мальчик мечтает в небо», — поделился бортпроводник Павел Ричко.

Раньше в бортпроводники брали только девушек. Они весят меньше мужчин, а у авиакомпаний тогда каждый килограмм был на счету. Сейчас всё изменилось.

Однако требований к стюардам немало. Быть всегда на высоте — это не только про место работы, но и про внешний вид и поведение. Нужно пройти жёсткий отбор для того, чтобы взойти на борт лайнера в качестве уже не пассажира, а сотрудника. Рост — не ниже 160 см. Иначе до багажных полок попросту не дотянуться. Приятный тембр голоса и внешность, безупречное знание английского языка. А ещё нужно быть стрессоустойчивым. Буйные пассажиры устраивают не только перепалки, но и реальные драки.

С такими дебоширами, рассказывает омич, сталкивался. Он как-то раз усмирял горячих кавказцев. Пассажиров, вспоминает, пришлось буквально растаскивать. Впрочем, чаще строптивых туристов успокаивал словами.

«Приходится повышать немного голос, угрожать элементарными вещами: если мы сейчас приземлимся, там, где летим, эта посадка полностью финансово ляжет на этого человека. Это очень много тысяч рублей», — отметил Ричко.

Впрочем, есть в такой работе и плюсы. Те, кто работает на борту, получают возможность быть ближе к звездам. Филипп Киркоров, Баста, Юрий Антонов: таким пассажирам Павел предлагал чай или кофе. А ещё устраивал сон-час для Джигурды.

«На самолете летели. Вполне спокойно подошёл. Говорит: «Ребят, устал, снимался… Можно вас попросить? Я просто хочу полежать, отдохнуть». У нас там целый ряд был, и не один, свободен. Мы его спокойно провели. «Вот, местечко. Хотите плед? Подушку?» — рассказал бортпроводник.

Тех, кто витает в облаках от предвкушения объездить весь мир, рассказы бывалых сотрудников быстро спускают с небес на землю. Возможности для туристических походов у работников нет. Между сменами — время на отдых и сон, потом снова в полёт. Так что новые города и страны стюардам видны только в иллюминаторе.

«Я много, где бывал, но, как правило, все аэропорты знаю «с той» стороны. Как правило, прилетаем в аэропорт. Самолёт приземлился. Мы никуда не выходим. Все свои дела делаем. Обратно на самолет и назад», — пояснил Павел Ричко.

Профессию Павел Ричко оставил несколько лет назад из-за вредности. Бортпроводники рано выходят на пенсию. Взлёты и приземления, а иногда по нескольку раз в день, являются большими перегрузками.

В небе члены экипажа подвергаются большему радиационному облучению, чем работники атомных станций. Сейчас Павел летает на самолётах только в отпуск, но в домашнем меню — всё ещё курица и рыба. Так бывший бортпроводник отдает дань традиции.

Фото: unsplash.com.

По теме: